?

Log in

No account? Create an account

(без темы)

фев. 23, 2033 | 05:13 am

Не напитый не наетый укрощал ты дух и плоть и  прекрасные куплеты  нашептал тебе Господь
Ну и что  вот стих раздался из твоея из груди и кому ты на хрен сдался  сам любезный посуди

                                                                                                            Борис Белкин

Ссылка | Оставить комментарий {58} |

КНИГИ, ПЕСНИ

мар. 1, 2025 | 07:09 pm

ПЕСНИСвернуть )

Ссылка | |

VERSES***

янв. 26, 2019 | 07:36 pm

ПЕСЕНКА

Затасканный мотивчик,
случайные слова.
А всё же ты счастливчик,
коль песенка жива.

Дурная, чумовая,
три ноты вразнобой,
а всё-таки живая,
а всё-таки с тобой.

А всё-таки сквозь войны
и суету сует
она выводит стройно
с надеждой свой дуэт.

То плачет, то смеётся,
то слов не разберёшь,
а всё-таки поётся,
а всё-таки поёшь

как можешь и умеешь,
сквозь продувную бредь,
и думаешь – как смеешь,
не смея не посметь.
© 26.1.2019
 

Ссылка | Оставить комментарий |

verses

янв. 18, 2019 | 08:20 pm

Тьма прозрачна, а свет кромешен.
Небылицы сплетаются в быль.
Божьей мельницы ход неспешен.
Сединой заметает пыль.

Ангел бьётся о тучи в падучей,
черти ржут, мол, надрался, пьян.
Не случаен счастливый случай.
Инь таращится в зеркало ян.

Над башкою кружúт тарелка.
Сладок запах из труб дымка.
Божья мельница мелет мелко –
мýка, счастье, пепел, мукá.

©18.1.2019

Ссылка | Оставить комментарий |

verses

янв. 15, 2019 | 10:44 pm

Расшумелись ночные птицы,
распугали ночных котов.
Были прячутся в небылицы.
Хрипло дышат туши кустов.

Ухмыляется тьма недобро.
Улыбается нетопырь.
Бой часов разрывает рёбра
и губу облизнул упырь.

Кромка мира хрустнула ломко,
но с фортуной сыграв вничью
жизнь – смешная недотыкомка –
балансирует на краю.

И пока не распахнуты двери,
не в тот мир Ариаднина нить,
в этом мире, по этой мере
быть любимыми и любить.
© 15.1.2019

Ссылка | Оставить комментарий |

verses

янв. 12, 2019 | 12:21 pm

Над сорока сорокáми сóрок воровок-сорóк
дразнят ворон ворохами блестящей муры
и в середине июля не вылезает сурок,
тени своей испугавшись, из безопасной  норы.

Над сорока сорокáми сквозь синеву тьма.
Срама живые не имут, а мертвецам не краснеть.
Меж теремами и куполами ярмарка и тюрьма.
Между рожденьем и смертью пьяная кровью плеть.

Под сорока сорокáми сорок слоёв костей.
Окна незряче таращатся исподтишка,
за ними строгают детей, собирают гостей,
пялятся в телевизоры, режутся в дурака.

Снег тополиного пуха сменяет промозглая нудь.
Смутные времена покорно тянут срокá.
Глокая куздра бокра спешит будлануть.
А городской дурачок пересчитывает сорокá.
©12.1.2019

Ссылка | Оставить комментарий {2} |

verses

дек. 23, 2018 | 02:44 am

СОРОК ВОСЬМОЙ

Кто видел ангелов – тот светится и сам …
                                         Виктор Кривулин

На дне двора-колодца драный кот
и музыкант с побитою гармошкой.
Мальчишка, позабыв про свой компот,
трёт муть стекла то носом, то ладошкой.

Сипит гармонь и музыкант хрипит
слова простые песенки нехитрой –
на жалость бьёт и двор слезой кропит,
и грезит, как спасением, поллитрой.

Ему из окон дарят пятаки,
завёрнутые в мятые бумажки.
Послевоенные голодные деньки
у времени под палкою в упряжке,

холодный ветер с четырёх сторон,
свинцовых туч грохочущие глыбы,
затворов лязг, этапный перегон,
заботы властной стонущие дыбы,

и стынут по оврагам образа,
пустые к небу обратив глазницы.
Но счастлив шкет и светятся глаза,
и песенка несёт его, как птицу,

уносит из колодца к небесам,
в голубизну из серости суконной.
Кто видел ангела – тот светится и сам.
И шкет в окне – прозрачною иконой.
©22.12.2018
 

Ссылка | Оставить комментарий {7} |

verses***

май. 11, 2018 | 06:32 pm

Из серии «Бартошки»
ВЕРОНИКА ДОЛИНА

Видит бог, я устала как чёрт,
но хочу ли иного удела,
чем под пальцами грустный аккорд
и рождения песенки дело?

Но глядит на меня из угла
как назло, как на грех – что за шалость
за Икаром лететь со стола? –
мишка. Лапка, кричит, оторвалась.

И заходится в плаче душа
от немого малышьего крика.
Я люблю ведь его, глупыша.
Вероника, зовёт, Вероника!

Я его отнесла бы к врачу,
но повывелись все айболиты,
а к портняжкам нести не хочу –
не туда у них руки пришиты.

Как мне эту беду утишить,
отогнать эту цапку-царапку?
Хочешь, просто я выучусь шить
и пришью одинокую лапку?

Улыбнётся сквозь слёзы хитро:
ты спасёшь и поможешь, я знаю.
И вдеваю я ноту в перо,
и стишок за стежком напеваю.
© 11 мая 2018 г.

 

Ссылка | Оставить комментарий {1} |

Рецензия на "Новое несовершенство"

апр. 27, 2018 | 11:16 am

С благодарностью Ольге Сульчинской и редакции «Октября»
за http://magazines.russ.ru/october/2018/3/allo-chto-opyat-ne-tak-pr.html - рецензию на мою книгу

Отражение небес
ВИКТОР КАГАН. НОВОЕ НЕСОВЕРШЕНСТВО. ВЕРЛИБРЫ. – [Б. М.]: [Б. И.], 2017.
Новое несовершенство – книга верлибров.
Но не всегда чистых верлибров, свободных стихов. Временами это белые стихи – в них нет рифмы, но есть отчетливый метр. Но и они при этом порой словно нарочно испытывают терпение читателя и нарушают его ожидания.
Смотрите, как спотыкается здесь пятая строка, следом за ней шестая и как потом они пытаются выровняться:
Река есть отражение небес,
в конце пути впадающее в море,
как жизнь в конце концов впадает в смерть,
не прекращая своего теченья
и не давая дважды войти в нее.
Сидя на небесном берегу,
пересыпаю мысли, как песок…
Или – в другом стихотворении – рифма словно робко пытается прорасти, при этом не слишком себя предъявляя, не решаясь стать точной (курсив мой. – О. С.):
Пришла пора принять
скупой язык неброского старанья,
когда ладонь срастается с лотком
и жизнь через песок минут струится,
неспешно намывая день за днем,
крупицу за крупицей,
за граном гран
всё то, о чем себе так вдохновенно лгал.
Но потом она отступает и созвучие скромно уходит в однокоренные глаголы, оставляя концы строк на свободе.
А от заката тянет духом пряным,
и молча тянутся распахнутые руки
над океаном времени.
Как видим, все остальное, что присуще поэзии – образность, метафоричность, особый, необыденный строй мысли, – здесь присутствует.
Название книги, по-видимому, навеяно строчкой из Гэри Уайтеда (Gary Whited), поэта и психотерапевта. Его книга была переведена Виктором Каганом на русский язык. А здесь строчка Any place opposites move toward next imperfection стоит эпиграфом к «Что может быть мерзей, чем кофе на вокзале…». Переводить ее автор на этот раз не стал, и во избежание ошибок я ограничусь сообщением, что речь идет о противопоставлении «места» движению к «следующему несовершенству». Учитывая сам текст (Буфетчица сквозь сон // из старого бачка ворча надоит // в зашмыганный стакан // зеленой жижи с запахом разлуки), здесь не обходится без иронии, которой вообще много в этой книге. Но я хочу обратить внимание на другое: несовершенство, заявленное в заглавии, имеет, вероятно, отношение не только к человеческому несовершенству, но и к стихотворному. Мне представляется, что это своего рода отпущение грехов, данное автором своим стихам, которые от этого обретают свободу, раскрепощаются. Большинство стихотворений, в том числе самые сильные (такие как «В то самое время, как капитан вермахта…» и «Лежать сутками напролет мордой к стене…»), уже появлялись в других книгах. Но там они были «белыми воронами» среди рифмованных стихов, а здесь составляют собственный непрерывный поток, в котором в конечном итоге мысли оказываются важнее совершенства их выражения. Несовершенство – реальное или мнимое – уберегает их от пафоса, и это необходимая превентивная мера, поскольку Виктор Каган бестрепетно берется за темы, говорить о которых напрямую сложно: время, человеческая жизнь, ее скоротечность и ее смысл, отношения с Богом.
Собираясь молиться, подумай –
ты молишься по привычке,
потому, что так надо,
чтобы выглядеть лучше в чьих-то глазах
и кто знает почему еще,
или ты хочешь молиться потому,
что ты действительно
душой и сердцем
хочешь молиться?
(Из цикла «Хасидим»: Менахем-Мендл из Коцка)
К слову сказать, «хасидим» – значит «хасиды», это множественное число, то есть приверженцы хасидизма, а это, как объясняет электронная еврейская энциклопедия, «широко распространенное народное ре­ли­­гио­з­ное движение, возникшее в восточноевропейском иудаизме во второй четверти 18 в. и существующее поныне». В книге никаких пояснений по этому поводу нет. Похоже, пространство современной поэзии подразумевает такую тесную связь между читателем и автором, что комментарии не требуются. Второе возможное объяснение – что если уж книга попала в руки тому, кто берет на себя труд ее прочесть, то он найдет и способ извлечь из информационного пространства все необходимые пояснения.
Другой персонаж из этого цикла Нахман из Брацлава:
Для психиатра его жизнь –
история болезни, написанная самой жизнью
простыми словами без многомудрой латыни.
Для стремящегося к постижению Б-га –
путь постижения со всеми его испытаниями.
Параллель вполне очевидна. Здесь самое время сказать, что Виктор Каган – автор не только девяти поэтических книг, но и книг по психотерапии – по второму роду деятельности (считать ли его основным?) он психиатр и психотерапевт, доктор медицинских наук, практикующий в США и Германии. И не только мысли, но и некоторые персонажи появляются как в стихотворных, так и в прозаических текстах. Так, героиню стихотворения «Ева» мы встретим и в книге «Смысл психотерапии»: «Просила молиться за нее и ругала за то, что плохо молюсь – молился бы хорошо, бог бы уже прибрал ее».
Автор живет в двух религиозно-культурных континуумах: еврейском и христианском. И слово Бог он пишет, то по-еврейски пропуская букву в середине: «Б-г», то целиком «Бог» там, где речь идет о христианстве.
Одна из важнейших в книге – тема происхождения и памяти.
В московском метро снова красуется
Нас вырастил Сталин на верность народу.
А у деда ни могилы, ни памятника –
только слегка примятый
мельхиоровый подстаканник
с овальным клеймом на донышке
SCHIFFERS & Co. GALW WARSZAWA,
да несколько фотографий,
да копия дела.
Вот и все, что осталось от деда.
Но посмотрите, как он заканчивает это повествование:
Я счастливый.
У других
и этого не осталось.
Да, это ирония – ничего себе счастье! – но и прямое сообщение: память – реальное сокровище, обладать памятью – значит обладать чем-то чрезвычайно важным для понимания своего места в мире. Даже если эта память горька, а такой бывает не только личная, но и историческая память:
страна была широка
в ней дышали так вольно
как в никакой другой
и не любили вопросов
на всё были ответы
их надо было только
заучить
В другом стихотворении дед – уже сам лирический герой, он же мальчик:
Мальчик с дедом
то встречаются,
берутся за руки,
обнимаются,
сливаются в одно целое,
то выходят из него,
расходятся,
тают
каждый в своем нигде.
А ты,
стоя между ними,
вертишь башкой,
вглядываешься,
недоумеваешь – неужто это я?
Ты, ты, кто же ещё…
Тут, конечно, вспоминается Ходасевич с его «неужели вон тот – это я?» («Перед зеркалом»). С той разницей, что зеркала нет, есть только самонаблюдение, интроспекция…
Внимание к интонации позволяет автору говорить на самые болезненные – как и на самые возвышенные – темы, не требуя сострадания или восхищения, а просто констатируя факты, и при этом давать неожиданный ракурс, странный взгляд, в котором ирония автора соседствует с горькой иронией самой жизни.
Вот, например, борец с «мировым кагалом», получив перелом руки в драке с «картавым» и промаявшись ночь от боли, на следующее утро
по дороге на очередной шабаш
завернет в церковь
и на непроспанном голубом глазу
будет просить
мать распятого иудея:
«Утоли моя печали».
К Богу не раз и не два обращаются персонажи этой книги, включая лирического героя. Но замечательно при этом, что Бог не раз и не два отвечает на обращенный к нему человеческий призыв. Иногда – одним простым «слышу», иногда – подробно. Как в страшном стихотворении о евреях на Второй мировой войне по обе стороны фронта:
красивая полька
с красивым кувшином воды
в красивых руках
протягивает красивое мыло
красивому офицеру
с красивой Золотой Звездой
на красивой груди,
чьи оба деда и обе бабки
канули в Треблинке:
«Мойтесь, пан офицер,
это хорошее натуральное мыло –
из жирных жидов».
Господи, – не выдерживаю я, –
иже еси на небеси,
как ты мог,
чем думал,
где был?!
Не спрашивай, где я был.
я был со всеми,
но не все были со мной,
как и сейчас, когда я со всеми,
но многие ли со мной?
А если все-таки хочешь спросить с меня,
спроси с себя самого,
ибо жизнь продолжается.
Это опять же не в первый раз – и не в последний. Это стихотворение уже было в «Петлях времени» (2013), а в следующей книге («Обстоятельства речи», 2018) появляется целый раздел под названием «Разговоры с богом». Так же называлась книга Геннадия Русакова. Подразумевается ли спор, диалог с ним или это случайное совпадение (которое в этой ситуации было бы необходимо считать знаковым), судить не берусь. Но определенно разговоры с Богом могут принимать дерзкий характер. Вот об Адаме и Еве – и одновременно обо всех влюбленных:
я серьезно Господи
я никому не скажу
но это лучшее из всего созданного Тобой
не веришь
спроси у них самих
ибо это они носят Тебя в душе
а иначе где бы Ты жил
Господи
и кому был бы нужен
Заслуживает отдельного внимания особый персонаж этой книги – время. Не только то, что измеряется часами, а персонифицированное, живое, с зелеными глазами, которое хочется обнять и успокоить в темноте («За полночь время спит…») или которое падает из окна и, разбившись, лежит на асфальте («На асфальте распластано мертвое время…»). Но особенно пронзительно звучит эта тема, когда речь идет о смерти близких и необходимости иметь с этим дело: «не утешайте меня сказками о жизни после жизни // и времени, которое лечит. // Не заставляйте меня говорить: «Я любил» – // я люблю».
Лирический герой Виктора Кагана знаком со временем не понаслышке… Когда Александр Межиров выдал свою чеканную формулу «До тридцати – поэтом быть почетно, и срам кромешный – после тридцати», ему самому было за пятьдесят. И, конечно, писать он не перестал. В частности, посвятил внучке трогательное «Анна, друг мой…»: «Мы идем с тобою мимо, мимо // Ужасов земли, всегда вдвоем. // И тебе приятно быть любимой // Старым стариком». Но все-таки поэт/лирический герой мыслится в силу романтической традиции человеком молодым (дерзким, бесшабашным, отчаянным…). И работа мысли, и слова, направленные в другую сторону (внимания, осмысления, сострадания), вызывают особый интерес.

Ссылка | Оставить комментарий |

verses

мар. 13, 2018 | 11:03 am

Трёхстишия
http://quadriga.name/2018/02/viktor-kagan-tryohstishiya/
в «Квадрине Аполлона» № 39\42
http://quadriga.name/category/kvadriga-apollona-nomer-39-42/
Спасибо Евгений Линов

Ссылка | Оставить комментарий |

Интервью, февраль 2018

фев. 20, 2018 | 11:25 pm

https://www.facebook.com/viktor.kagan.9/posts/10156132181284293?pnref=story

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

фев. 18, 2018 | 03:08 pm

Думалось, будет всегда,
а пролетела и скрылась
в непоправимости милость.
Перебираешь года,

то вспоминаешь и это,
всё, что казалось простым.
Чувствуешь чувством шестым
шорох небесного света.

Сколько осталось – бог весть.
Греет любви наважденье.
В день отгоревший рожденья
тихо на кухне присесть,

чокнуться с тающим небом,
выпить, вздохнуть, помолчать.
Памяти грустной печать.
Стопка, накрытая хлебом.
© 18.2.2018
 

Ссылка | Оставить комментарий {1} |

verses***

фев. 12, 2018 | 12:35 pm

Слово просится прочь, как стреноженный конь.
Мелкой дрожью по коже дыханье свободы.
Взгляд распахнут по-детски. Горло помнит супонь.

Пастернаковских скул немотою обводы.

Слово просится в голос. Но воздух так густ,
что на волю из лёгких не вылететь речи.
И горит за грудиной несгорающий куст.
И холодный огонь на оплывшие свечи.

Слово просится стать. Но подстать тишине
тает в терпком неспешном раздумьи молчанья,
чтобы выпасть кристаллом на листа белизне,
наконец обретая способность звучанья.
© 12 февраля 2018

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

фев. 10, 2018 | 11:32 pm

Что давно потерянным ключам
до того, где свечи жгу теперь я?
Что за птица прилетает по ночам,
бьётся о стекло, теряя перья?

Что за рыба бьётся на блесне?
В чьих руках сгибается удило?
Что за эхо плачет в тишине?
Что за тишина в аду горнила?

Что за блажь – вопросы городить?
Что за дурь – искать на них ответа?
Тянется растерянная нить
Ариадны за полоской света.

Дышит неостывшая зола.
Теплится душа в озябшем теле.
Светятся в морщинах зеркала.
Вьются заоконные метели.

Женщина заваривает чай
посреди земной юдоли ада,
задевая тени невзначай,
прозеленью вспыхнувшего взгляда.
© 10 февраля 2018
 

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

фев. 8, 2018 | 11:36 am

Дмитрию Бавильскому

Подбой заката спорит с белизной
сияющего дня. Молчи и слушай.
Дым приторен над миром и страной.
Кукушка надрывается кликушей.

Поклоны бьёт святая простота
то кесарю, то богу, то мамоне.
Семи ветров сквозная духота.
Кощеева игла в яйца бутоне.

Чахоточный румянец суеты
на бледности застывшего мгновенья.
А жизнь взыскует тихой простоты
не чаянного слепотой прозренья.

И ты стоишь – кепчонка набекрень,
душа поёт и матерится тело,
и простота обманчива как тень,
отброшенная светом в тьму пробела.
© 8 февраля 2018

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

янв. 15, 2018 | 01:24 pm

Александру Избицеру

Поверить ли кукушке-вруше,
кофейной гуще, карт раскладу?
Всё тише музыка, всё глуше,
но нет конца ей, нет с ней сладу.

Она сказанье и немотство,
надежда посреди печали
гармония и сумасбродство,
мелодия конца в начале.

Она над миром и войною,
над раем сказки, жизни адом,
над пеплом и над купиною,
над фимиамом и над смрадом.

Она порыв, прорыв, jam session
души и бога тет-а-тета,
и жестом палочки подвешен
над ней прозрачный лучик света.

С собой в разлуке, в смертной м́уке
ты при нулях, как ни итожь.
Но музыкант согреет руки –
и оживаешь, и живёшь.
© 15.01.2018
 

Ссылка | Оставить комментарий |

размышлюшки

янв. 14, 2018 | 07:45 pm

-Вырванный из реального исторического контекста текст, по определению, читается в контексте времени вырвавшего. Беда. Особенно при идеологических очках на носу читающего.

-До тех пор, пока содержание стихотворного текста может быть полностью передано прозой, мы имеем дело с версификацией, а не с поэзией. Поэзия – всегда выход за границы и пределы возможностей обыденного сознания и обыденной речи.

-Поэзия и есть то самое остановленное мгновенье – переданное в нём переживание автора и переживание читателя при чтении никогда не повторятся. Завтра поэт напишет о том же иначе, а читатель сегодня иначе воспримет прочитанное вчера. Это не только о поэзии – об искусстве вообще.

-Poetry makes nothing happen (W.Auden) и именно поэтому делает нечто, что ничто другое сделать не способно.

-Поэзия это способ философствования, не ограничивающийся рамками мышления.
©14.1.2018

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

янв. 10, 2018 | 07:44 pm

Когда словам не вынести тщеты
до смыслов сокровенных достучаться,
тогда приходит муза немоты
суровая, как дух старообрядца,

садится у стола и смотрит в стол,
сплетает пальцы, словно ждёт чего-то,
а на плече её сидит щегол
и пьёт с виска немую каплю пота.

Чего ты ждёшь? Она молчит в ответ.
Зачем пришла? Она в ответ ни звука.
Глядит в окно, закату смотрит вслед
и щурится на тени близоруко.

Потом вздохнёт, попросит огонька,
закурит, скажет, ладно, хватит дуться,
ты, парень, не валяй-ка дурака,
коль смыслы будут, и слова найдутся.

И растворится, выпустив кольцо
и в нём пропав, надев, как плащ, на плечи.
В углу мышонком прошуршит словцо
и скроется до пробужденья речи.
© 10.1.2018
 

Ссылка | Оставить комментарий {2} |

verses***

янв. 8, 2018 | 05:08 pm

Всё главное уходит в сноски,
когда слова без них мертвы.
И ветер шевелит обноски
вчера ещё живой листвы.

Две даты на могильном камне.
За жизнью жизнь – за облака.
И дай бог памяти, пока мне
не стукнет гвоздь гробовщика.

Слов неприкаянно немотство,
Попытка говорить грешна.
Но отзывается сиротства
неутолимая вина.

Вороний грай как дождь прольётся.
Замрёт дыхание в тиши.
Цветы пожухнут. Боль свернётся
калачиком на дне души

и станет греться дальним светом,
пока толь к счастью, толь увы
ещё на свете я на этом,
по эту сторону травы.
© 8.1.2018

Ссылка | Оставить комментарий |

verses***

янв. 7, 2018 | 12:50 pm

Отеческих пенат всё тот же лик,
и тот же сквозь знакомый облик дух -
всё тот же воробьиный чик-чирик
и тот же бред зияющих прорух,

и хан, и хам, и сказки. Исполать.
В трёх соснах разгулявшихся стихий
плутает речь и слов не отыскать
для выдохшихся песен ностальгий.

Да и к чему отыскивать слова,
размазывая слёзы по лицу?
Так на ладони бабочка мертва
и что на крылья сыпать ей пыльцу…
© 7.1.2018

Ссылка | Оставить комментарий |