Виктор Каган

Не напитый
Не наетый
Укрощал ты дух и плоть
И прекрасные куплеты
Нашептал тебе Господь

Ну и что
Вот стих раздался
Из твоея из груди
И кому ты на хрен сдался
Сам любезный посуди
Борис Белкин

свистнет чокнутый зяблик

нечет встроится в чёт

и душа как кораблик

в небеса поплывёт

но не смела мечтать

и останется тело

без неё остывать

ей тянуться вослед

пусть земля будет пухом

той кого уже нет

 неживого с живой

пресный привкус сиротства
у воды дождевой

двадцать кирпичный дом от угла

та же скамейка старушки другие

дверь с той же надписью что и была

те же три буквы мёрзнут нагие

так же котёнок сидит на окне

так же ругаются в пятой квартире

тот же гараж на другой стороне

то же ружьё в пневматическом тире

так же от лифта мочой за версту

по понедельникам то же похмелье

тянется тот же репей в высоту

в третьем подъезде опять новоселье

девочка так же глядит из окна

прячась лукаво за тюлевой сетью

так же от счастья стынет спина

будто не умер я в прошлом столетье

Разве я говорю о том,

что на завтрак был суп с котом

в светлом будущем в царстве тьмы,

где ютились-крутились мы?

Чёрт бы с ним. Дело не в колбасе.

Белкой бегали в колесе

и, накручивая виражи,

отжимали правду из лжи,

и училась по-волчьи выть

травоядная волчья сыть.

А теперь, когда вволю воль –

хоть на то, хоть на это  –  боль

водкой времени не залить,

не избыть и не заговорить –

живота не щадя и сил,

сам неволю в себе носил,

сам себе вертухай и сексот.

Я об этом. Такой компот.

Под ногами мячик Земли.

С горизонта машет Ассоль.

Посолить бы земную соль.

На свободе свободен ли?